Создать сайт на a5.ru
Более 400 шаблонов
Простой редактор
Приступить к созданию

Цель вечная движенья миров вселенной - мы.
В глазу рассудка ясном зрачок мгновенный - мы.
Похож на яркий перстень летящий круг миров.
На перстне этом быстром узор нетленный - мы.

 

 

Из всех ушедших в бесконечный путь
Сюда вернулся разве кто-нибудь?
Так в этом старом караван-сарае,
Смотри, чего-нибудь не позабудь.

 

 

Для достойного - нету достойных наград,
Я живот положить за достойного рад.
Хочешь знать, существуют ли адские муки?
Жить среди недостойных - вот истинный ад!

 

 

Бык Землю держит испокон веков,
Телец - вверху, за толщей облаков.
Вглядись глазами разума - увидишь
Ты сборище ослов меж двух быков.

 

 

Лучше впасть в нищету, голодать или красть,
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.

 

 

Некий круг заключил наш приход и уход,
В нем конца и начала никто не найдет.
И никто еще верно сказать не сумел нам:
Мы откуда пришли? Что за гробом нас ждет?

 

 

Поменьше в наши дни имей друзей, простак,
Будь на признанья скуп, не слушай льстивых врак.
А погляди с умом - и ты увидишь сразу:
Тот, кому верил ты, он твой предатель, враг!

 

 

Египет, Рим, Китай держи ты под пятой,
Владыкой мира будь - удел конечный твой
Ничем от моего не будет отличаться:
Три локтя савана и пядь земли сырой.

 

 

За грош дадут лепешек на два дня,
Кувшин водой наполнится, звеня, -
И надо ли, чтоб меньший звал владыкой
Иль равный чтоб слугою звал меня!

 

 

Мир - мгновенье, и я в нем - мгновенье одно.
Сколько вздохов мне сделать за миг суждено?
Будь же весел, живой! Это бренное зданье
Никому во владенье навек не дано.

 

 

Попрекают Хайяма числом кутежей
И в пример ему ставят непьющих мужей.
Были б столь же заметны другие пороки -
Кто бы выглядел трезвым из этих ханжей?!

 

 

Назовут меня пьяным - воистину так!
Нечестивцем, смутьяном - воистину так!
Я есть я. И болтайте себе, что хотите:
Я останусь Хайямом. Воистину так!

 

 

О, если б, захватив с собой стихов диван,
Да в кувшине вина и сунув хлеб в карман,
Мне провести с тобой денек среди развалин -
Мне позавидовать бы мог любой султан.

 

 

Я страдать обречен до конца своих дней,
Ты же день ото дня веселишься сильней.
Берегись! На судьбу полагаться не вздумай:
Много хитрых уловок в запасе у ней.

 

 

Известно, в мире все лишь суета сует:
Будь весел, не горюй, стоит на этом свет.
Что было, то прошло, что будет - неизвестно, -
Так не тужи о том, чего сегодня нет.

 

 

От зенита Сатурна до чрева Земли
Тайны мира свое толкованье нашли.
Я распутал все петли вблизи и вдали,
Кроме самой простой - кроме смертной петли.

 

 

Тот, кто милых красавиц с улыбкой сдружил,
Кто в скорбящее сердце страданье вложил,
Если счастье не дал нам - не ропщем, не плачем,
Ибо многих он даже надежды лишил.

 

 

Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина - грешно.
Не стоит размышлять, мир этот - стар иль молод:

Коль суждено уйти - не все ли нам равно?

 

 

Говорят: "будут гурии, мед и вино -
Все услады в раю нам вкусить суждено".
Потому я повсюду с любимой и с чашей -
Ведь в итоге к тому же придем все равно.

 

 

Среди гурий прекрасных я пьян и влюблен
И вину отдаю благодарный поклон.
От оков бытия я сегодня свободен
И блажен, словно в высший чертог приглашен.

 

 

Попрекают Хайяма числом кутежей
И в пример ему ставят непьющих мужей.
Были б столь же заметны другие пороки -
Кто бы выглядел трезвым из этих ханжей?!

 

 

Назовут меня пьяным - воистину так!
Нечестивцем, смутьяном - воистину так!
Я есть я. И болтайте себе, что хотите:
Я останусь Хайямом. Воистину так!

 

 

О, если б, захватив с собой стихов диван,
Да в кувшине вина и сунув хлеб в карман,
Мне провести с тобой денек среди развалин -
Мне позавидовать бы мог любой султан.

 

 

Я страдать обречен до конца своих дней,
Ты же день ото дня веселишься сильней.
Берегись! На судьбу полагаться не вздумай:
Много хитрых уловок в запасе у ней.

 

 

Известно, в мире все лишь суета сует:
Будь весел, не горюй, стоит на этом свет.
Что было, то прошло, что будет - неизвестно, -
Так не тужи о том, чего сегодня нет.

 

 

От зенита Сатурна до чрева Земли
Тайны мира свое толкованье нашли.
Я распутал все петли вблизи и вдали,
Кроме самой простой - кроме смертной петли.

 

 

Тот, кто милых красавиц с улыбкой сдружил,
Кто в скорбящее сердце страданье вложил,
Если счастье не дал нам - не ропщем, не плачем,
Ибо многих он даже надежды лишил.

 

 

Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина - грешно.
Не стоит размышлять, мир этот - стар иль молод:

Коль суждено уйти - не все ли нам равно?

 

 

Говорят: "будут гурии, мед и вино -
Все услады в раю нам вкусить суждено".
Потому я повсюду с любимой и с чашей -
Ведь в итоге к тому же придем все равно.

 

 

Среди гурий прекрасных я пьян и влюблен
И вину отдаю благодарный поклон.
От оков бытия я сегодня свободен
И блажен, словно в высший чертог приглашен.
 

Омар Хайям

Лучше пить и веселых красавиц ласкать,
Чем в постах и молитвах спасенья искать.
Если место в аду для влюбленных и пьяниц,
То кого же прикажете в рай допускать?

 

 

Веселись! В мире все быстротечно, мой друг.
Дух расстанется с телом навечно, мой друг.
Эти чаши голов, что столь гордо мы носим,
На горшки перелепят беспечно, мой друг.

 

 

Знайся только с достойными дружбы людьми,
С подлецами не знайся, себя не срами.
Если подлый лекарство нальет тебе - вылей!
Если мудрый подаст тебе яду - прими!

 

 

Пить вино хорошо, если в сердце весна,
Если гурия рядом, нежна и страстна.
В этом призрачном мире, где тлен и руины,
Для забвенья заветная чаша дана.

 

 

Не бойся, друг, сегодняшних невзгод!
Не сомневайся, время их сотрет.
Минута есть, отдай ее веселью,
А что потом придет, пускай придет!

 

 

Как надоели мне несносные ханжи!
Вина подай, саки, и вот что: заложи
Тюрбан мой в кабаке и мой молельный коврик:
Не только на словах я враг всей этой лжи.

 

 

Не выращивай в сердце печали росток,
Книгу радостей выучи назубок,
Пей, приятель, живи по велению сердца:
Неизвестен отпущенный смертному срок.

 

 

Так как смерть все равно мне пощады не даст -

Пусть мне чашу вина виночерпий подаст!
Так как жизнь коротка в этом временном мире,
Скорбь для смертного сердца - ненужный балласт.

 

 

В сей мир едва ли снова попадем,
Своих друзей вторично не найдем.
Лови же миг! Ведь он не повторится,

Как ты и сам не повторишься в нем.

 

 

Коль можешь, не тужи о времени бегущем,
Не отягчай души ни прошлым, ни грядущим.
Сокровища свои потрать, пока ты жив,
Ведь все равно в тот мир предстанешь неимущим.

 

 

Дай кувшин вина и чашу, о любимая моя,
Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья!
Небо множество красавиц, от начала бытия,
Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины - знаю я.

 

 

Всем сердечным движениям волю давай,
Сад желаний возделывать не уставай,
Звездной ночью блаженствуй на шелковой травке:
На закате - ложись, на рассвете вставай.

 

 

Нежным женским лицом и зеленой травой
Буду я наслаждаться, покуда живой.
Пил вино, пью вино и, наверное, буду
Пить вино до минуты своей роковой.

 

 

Все пройдет - и надежды зерно не взойдет,
Все, что ты накопил, ни за грош пропадет.
Если ты не поделишься вовремя с другом -
Все твое достоянье врагу отойдет.

 

 

Будешь в обществе гордых ученых ослов,
Постарайся ослом притвориться без слов,
Ибо каждого, кто не осел, эти дурни

Обвиняют немедля в подрыве основ.

 

 

Покоя мало, тягот не избыть,
Растут заботы, все мрачнее жить...
Хвала творцу, что бед у нас хватает:
Хоть что-то не приходится просить.

 

 

В этом мире глупцов, подлецов, торгашей
Уши, мудрый, заткни, рот надежно зашей,
Веки плотно зажмурь - хоть немного подумай
О сохранности глаз, языка и ушей!

 

 

Увы, неблагосклонен небосвод!
Что ни захочешь - все наоборот.
Дозволенным господь не одаряет,
Запретного - и дьявол не дает.

 

 

Как знать, подруга, что нас завтра ждет.
В ночь лунную забудем день забот.
Испей вина, еще ведь не однажды
Луна взойдет, а нас уж не найдет.

 

 

Вхожу в мечеть смиренно, с поникшей головой,
Как будто для молитвы... но замысел иной:
Здесь коврик незаметно стащил я в прошлый раз;
А он уж поистёрся, хочу стянуть другой.

 

 

Дай кувшин вина и чашу, о любимая моя,
Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья!
Небо множество красавиц, от начала бытия,
Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины - знаю я.

 

 

Всем сердечным движениям волю давай,
Сад желаний возделывать не уставай,
Звездной ночью блаженствуй на шелковой травке:
На закате - ложись, на рассвете вставай.

 

 

Нежным женским лицом и зеленой травой
Буду я наслаждаться, покуда живой.
Пил вино, пью вино и, наверное, буду
Пить вино до минуты своей роковой.

 

 

Все пройдет - и надежды зерно не взойдет,
Все, что ты накопил, ни за грош пропадет.
Если ты не поделишься вовремя с другом -
Все твое достоянье врагу отойдет.

 

 

Будешь в обществе гордых ученых ослов,
Постарайся ослом притвориться без слов,
Ибо каждого, кто не осел, эти дурни
Обвиняют немедля в подрыве основ.

 

 

Покоя мало, тягот не избыть,
Растут заботы, все мрачнее жить...
Хвала творцу, что бед у нас хватает:
Хоть что-то не приходится просить.

 

 

В этом мире глупцов, подлецов, торгашей
Уши, мудрый, заткни, рот надежно зашей,
Веки плотно зажмурь - хоть немного подумай
О сохранности глаз, языка и ушей!

 

 

Увы, неблагосклонен небосвод!
Что ни захочешь - все наоборот.
Дозволенным господь не одаряет,
Запретного - и дьявол не дает.

 

 

Как знать, подруга, что нас завтра ждет.
В ночь лунную забудем день забот.
Испей вина, еще ведь не однажды
Луна взойдет, а нас уж не найдет.

 

 

Вхожу в мечеть смиренно, с поникшей головой,
Как будто для молитвы... но замысел иной:
Здесь коврик незаметно стащил я в прошлый раз;
А он уж поистерся, хочу стянуть другой.
 

Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi

Не хмурь бровей из-за ударов рока.
Упавший духом гибнет раньше срока.
Ни ты, ни я не властны над судьбой.
Мудрей смириться с нею. Больше проку!

 

 

Поменьше размышляй о зле судьбины нашей,
С утра до вечера не расставайся с чашей,
К запретной дочери лозы присядь - она
Своей дозволенной родительницы краше.

 

 

Пейте смело, друзья! В час веселых утех
Усладят нас свирель, гимны зелью и смех,
Что ж до Судного дня, он, похоже, не завтра.
Может быть, позабудут наш маленький грех?...

 

 

Где сонмы пировавших здесь до нас?
Где розы алых уст, нарциссы глаз?
Спеши, покамест плоть не стала прахом,
Как прах твой плотью раньше был сто раз.

 

 

Смысла нет постоянно себя утруждать,
Чтобы здесь, на земле, заслужить благодать.
Что тебе предначертано, то и получишь,
И ни больше ни меньше. И нечего ждать!

 

 

Жизнь пронесется, как одно мгновенье,
Ее цени, в ней черпай наслажденье.
Как проведешь ее - так и пройдет,
Не забывай: она - твое творенье.

 

 

Созвездия в заоблачной дали
Раздумьям тщетным многих обрекли.

Одумайся, побереги рассудок -
Мудрейшие и те в тупик зашли.

 

 

В этом мире не вырастет правды побег.
Справедливость не правила миром вовек.
Не считай, что изменишь течение жизни.
За подрубленный сук не держись, человек!

 

 

Вольно миг один живем на свете.
Не горюй, что рок нам ставит сети,
Ибо тела нашего основа:
Искра, капля, легкий прах и ветер.

 

 

Будь весел в эти мгновенья, в которые ты живешь,
Люби луноликих красавиц, чей стан с кипарисом схож.
Доскольку ты здесь не вечен, старайся стать совершенным
И радуйся, если в мире друзей совершенных найдешь.

 

 

Небо - пояс загубленной жизни моей,
Слезы павших - соленые волны морей.
Рай - блаженный покой после страстных усилий,
Адский пламень - лишь отблеск угасших страстей.

 

 

Грозит нам свод небесный бедой - тебе и мне,
И надо ждать разлуки с душой - тебе и мне,
Приляг на мягком дерне! В могиле суждено
Питать все эти корни собой - тебе и мне.

 

 

Когда фиалки льют благоуханье
И веет ветра вешнего дыханье,
Мудрец - кто пьет с возлюбленной вино,
Разбив о камень чашу покаянья.

 

 

Опять, как в пору юности моей,
Наполню чашу, ибо счастье в ней.
Не удивляйтесь, что горчит вино,
В нем горечь всех моих минувших дней.

 

 

Мне трезвый день - для радости преграда
A хмель туманит разум, вот досада!
Меж трезвостью и хмелем состоянье -
Вот сердца несравненная отрада!

 

 

Не допускай, чтобы тоска в груди твоей кипела,
Чтоб о насилии судьбы тобою мысль владела.
Ты пей вино на берегу бегущего ручья,
Пируй, пока земля твое не поглотила тело.

 

 

Вожделея, желаний своих не таи,
В лапах смерти угаснут желанья твои.
А пока мы не стали безжизненным прахом -
Виночерпий, живою водой напои!

 

 

Когда вырвут без жалости жизни побег,
Когда тело во прах превратится навек -
Пусть из этого праха кувшин изготовят
И наполнят вином: оживет человек!

 

 

Метнул рассвет на кровли сноп огня
И кинул в кубок шар владыки дня.
Пригубь вино! Звучит в лучах рассвета
Призыв любви, вселенную пьяня.

 

 

Сбрось обузу корысти, тщеславия гнет,
Злом опутанный, вырвись из этих тенет.
Пей вино и расчесывай локоны милой:
День пройдет незаметно - и жизнь промелькнет.

 

 

Так как истина вечно уходит из рук -
Не пытайся понять непонятное, друг.
Чашу в руки бери, оставайся невеждой,
Нету смысла, поверь, в изученье наук.

 

 

Тот, кто с юности верует в собственный ум,
Стал в погоне за истиной сух и угрюм.
Притязающий с детства на знание жизни,
Виноградом не став, превратился в изюм.

 

 

Держит чашу рука, а другая - Коран:
То молюсь до упаду, то до смерти пьян.
Как лишь терпит нас мраморный свод бирюзовый -
Не кафиров совсем, не совсем мусульман.

 

 

В жизни сей опьянение лучше всего,
Нежной гурии пение лучше всего.
Вольной мысли кипение лучше всего,
Всех запретов забвение лучше всего.

 

 

Любовь - роковая беда, но беда - по воле аллаха.
Что ж вы порицаете то, что всегда - по воле аллаха.
Возникла и зла и добра череда - по воле аллаха.
За что же нам громы и пламя Суда - по воле аллаха?

 

 

С тои, чей стан - кипарис, а уста - словно лал,
В сад любви удались и наполни бокал,
Пока рок неминуемый, волк ненасытный,
Эту плоть, как рубашку, с тебя не сорвал!

 

 

О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет.
Где нет любви мучений, где грез о счастье нет.
День без любви - потерян: тусклее и серей,
Чем этот день бесплодный, и дней ненастья нет,

 

 

Любя тебя, сношу я все упреки
И вечной верности не зря даю зароки.
Коль вечно буду жить, готов до дня Суда
Покорно выносить гнет тяжкий и жестокий.

 

 

Изначальней всего остального - любовь.
В песне юности первое слово - любовь.
О несведущий в мире любви горемыка,
Знай, что всей нашей жизни основа - любовь!

 

 

Словно солнце, горит, не сгорая, любовь.
Словно птица небесного рая - любовь.
Но еще не любовь - соловьиные стоны.
Не стонать, от любви умирая, - любовь!

 

 

Рубаи

Ома́р Хайя́м Нишапури́ (перс. عُمَر خَیّام نیشابوری‎; 18 мая 1048, Нишапур — 4 декабря 1131, там же) — персидский философ, математик, астроном и поэт.
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Омар Хайям, Фирдоуси, Низами Гянджеви, персидский поэт, Nizami Gəncəvi
Яндекс.Метрика